Том Хэнкс в картине «Изгой», или Как похудеть в тропическом аду?

Любой житель мегаполиса знает — одиночество стоит больших денег.

Сознайтесь, вам, семейным, замученным пробками и ежедневной рутиной, доводимым до точки кипения на работе и дома, иногда хочется плюнуть на всё и умчаться в места, где еще не ступала нога человека?

Выйти в чем мать родила к ночному океану и в полной тишине насладиться его величием… Послушать собственные мысли, а не «Сектор газа», несущийся из динамиков соседа снизу… Проснуться с первыми лучами тропического солнца, а не под осточертевшую мелодию из мобильника…

Но, как говаривал один киноперсонаж, «Будь осторожен со своими желаниями, однажды они могут сбыться». Об этом, в частности, повествует история современного Робинзона Крузо, рассказанная Робертом Земекисом в картине «Изгой».

«Время — наш лучший друг и самый заклятый враг», — гласит любимая поговорка Чака Ноланда (Том Хэнкс), сотрудника всемирно известной компании FedEx. Для Чака эти слова наполнены вполне конкретным смыслом, ибо вся его жизнь буквально расписана по минутам. Сегодня он толкает речь в новом российском офисе на задворках Красной площади, завтра его ждут в Южной Америке, на Аляске и еще черт знает где, ибо филиалы FedEx расположены во всех частях земного шара. Чак так сильно занят, что даже предложение руки и сердца своей возлюбленной Келли (Хелен Хант) делает на бегу, за считанные минуты до очередного вылета.

«Я не должен был садиться в этот самолет», — спустя несколько лет промолвит наш герой, но подобные повороты судьбы всегда неожиданны и соломкой под них не запасешься. Почтовый самолет FedEx попадает в зону непогоды, сбивается с курса и в итоге смачно тюкается носом в бушующие воды Тихого океана. Ноланд спасся только благодаря счастливому стечению обстоятельств и непривычной для него безалаберности, хотя кто-то и в этом усмотрит Божественное провидение. Насквозь вымокшего, измотанного и полностью дезориентированного Чака океанская волна выплевывает на необитаемый остров, где ему суждено провести ближайшие четыре с хвостиком года своей жизни…

Чего скрывать, жалкая участь главного героя «Изгоя» ни в какое сравнение не идет с барскими замашками персонажа Дефо. Последний имел в своем распоряжении щедрые дары кораблекрушения и богатые ресурсы острова, вкусно питался и даже имел наглость стать рабовладельцем. Несчастному Чаку Ноланду пришлось довольствоваться постными кокосами, кучей бесполезного хлама и тотальным одиночеством. Рекламный слоган «Тропический рай» приобрел в его глазах новое, почти апокалиптическое значение.

Разделенных веками отшельников объединяет одно — Надежда. Именно так, с большой буквы Н. Незримая, неуловимая, недостижимая мечта на спасение. Однако на горизонте возникает другая дилемма. Что лучше, прожить в комфортабельной тюрьме несколько десятилетий или перекантоваться четыре года в карцере? Что предпочесть, быструю смерть или ежедневные муки выживания вдали от близких? Каждый из них сделал свой выбор, однако кто бы их осудил, реши они распорядиться своей судьбой иначе?

История сотрудничества Роберта Земекиса и Тома Хэнкса началась в 1994 году с блистательной ленты «Форрест Гамп», которая сделала и режиссера, и актера суперзвездами Голливуда раз и навсегда. Неудивительно, что спустя шесть лет этот тандем решил воссоединиться в работе над новым проектом, ведь глупо жарить курицу, несущую золотые яйца.

Проблема «Изгоя» мне видится в слишком уж идеально подобранном материале. Обоим чересчур хотелось устроить на экране очередной бенефис Хэнкса и по полной затариться Оскарами и прочими восторженными эмоциями аудитории. И, вроде бы, пасьянс сложился: и история такая душещипательная, и герой влюбленный и бедствующий на чужбине, и судьба-злодейка коварная. Но передержали. Перетянули струну драматизма. Смотрится фильм легко, интересно, затягивает как «мыльная опера». Но сердце дрогнет только у самых эмоционально неустойчивых, в то время как «Форрест Гамп», несмотря на всю свою ангажированность и прочувствованный американопатриотизм, вызывал слезы у самых стойких.

Не ошибусь, если предположу, что сценарист Уильям Бройлес мл. выдумал персонажа «Изгоя» с оглядкой на уже упомянутого мною героя романа Даниэля Дефо, чье бессмертное произведение регулярно экранизируется, начиная с 1902 года. Возможно, его творческий порыв также подстегнуло и знаменитое реалити-шоу Чарли Парсонса «Survivor», стартовавшее на телевидении в 1992 (по его образцу и подобию наши слепили «Последнего героя»). Как бы там ни было, замысел не нов, хотя создатели «Изгоя» и старались привнести в свой фильм максимум реалистичности и правдоподобности, снимая ленту на безлюдных островах Фиджи.

Широко известен факт, что Земекис прервал съемки фильма на год, дабы упитанный Том Хэнкс «дошел до кондиции» и осунулся на пару десятков килограмм для съемок второй части картины. И Красная площадь в «Изгое» самая настоящая, хотя, как обычно, без развесистой клюквы не обошлось. Тут вам, пожалуйте, и российский сотрудник FedEx, напевающий арию из оперы Чайковского «Евгений Онегин», и хмурые мужики, сдирающие со стены бронзовую табличку с изображением Ленина, и даже грязный склад в 100 метрах от Красной площади, где всемирно известная компания вроде как арендует складские площади. «Вот тебе мальчик „Сникерс“, плеер и диск Элвиса Пресли». Слава богу, балалаек на заднем фоне замечено не было. Хотя и без них было как-то неловко наблюдать за этим балаганом.

В отличие от книжного прототипа, Чак Ноланд — не герой приключенческого исторического боевика, а заложник человеческой драмы. Не аналог графа Монте-Кристо, но несчастный трудоголик, волею судеб потерявший всё, что было ценного у него в жизни. Авторы к финалу истории немного переборщили с романтическими соплями, порадовав трепетные женские организмы, но к счастью вовремя одумались и не стали женить заматеревшего морского волка на первой встречной.

Резюме. Хорошее, цельное кино. С моралью, с оргвыводами и готовой установкой к действию: Не стоит ждать подарков свыше, ибо кроме манны небесной может и громом по башке треснуть. Хэнкс, как всегда, убедителен и адекватен, а зрителя до глубины души тронет не его любовь к безликой Келли, но трогательная и нелепая привязанность к простому волейбольному мячу по кличке Уилсон.

Кстати, авторы до сих пор настаивают, что ни производитель вышеозначенных мячей, ни собственно компания FedEx ни цента не вложили в производство фильма.

Может, и не врут. Тогда это дважды удачная реклама.




Отзывы и комментарии
Ваше имя (псевдоним):
Проверка на спам:

Введите символы с картинки: